Междисциплинарный Центр Реабилитации

Шизофрения с детским лицом (нашла в Одноклассниках)

Шизофрения

Шизофрения с детским лицом (нашла в Одноклассниках)

Тема детей с шизофренией всегда была и будет тревожна и волнительна. Тема детей, которых отбрасывает общество неудобна, некрасива и зачастую даже нам самим-их матерям, трудно решиться говорить об этом.

Я решилась! И надеюсь, что мой рассказ будет оптимистичен, хотя, кажется, ни о каком оптимизме в моей жизни речи не идёт.

Что побудило меня рассказать о своей боли: в силу того, что я работаю в магазине, у меня появилась возможность поставить коробочку для сбора средств на лечение сына. И реакция людей на диагноз f.20 была слишком неоднозначной. Примерные реплики членов нашего общества:

- Давно пора согнать их в отдельный город.

- Вот! Мамаши пьют, курят, а мы им потом помогай!

- Да как не стыдно! Детки от боли загибаются, а они тут за идиотов просят!

Обидно? Нет, невозможно, пожалуй, описать то, что я испытывала, слушая эти высказывания. Наверное, каждая из нас, и не один раз благодарила Бога,что наши дети не страдают от физической боли.

Но кто и когда решил, что боль душевная легче? Что, когда вслед несётся жесткое, хлесткое:

-Дебил

-Придурок

-Идиот

-Урод

и все это сопровождается смехом и демонстративным тыканьем пальцев здоровых "воспитанных" детей, Вы считаете это не больно? Это можно пережить ребёнку? Это можно объяснить ему, глядя в полные слез глаза?

Именно для этих детей и их родителей я хочу рассказать историю от первого лица матери, бесконечно любящей своего особого ребёнка.

**********************

Я родила сына в 31 год. Он родился недоношенным, не сразу закричал и слушая, как его нещадно шлепает медсестра, мне невыносимо хотелось встать и шлепнуть её также по довольно внушительному заду. Но сил не было - роды были долгими, изматывающими и тревожными. Как будто поняв мой порыв, сын закричал громко и резко и медсестра наконец-то положила его на стол. Потом всю неделю, проведенную в роддоме, я косилась на эту медсестру не добрым взглядом - за что теперь искренне прошу прощения.

Итак, нас выписали, как всех, на седьмой день, сын рос нормально, развивался. Единственное, что он был очень беспокойным и даже, можно сказать неугомонным, часто болел. Я не буду описывать четыре года его взросления - я работала, сын был в основном у бабушек и нянь. Он так же часто болел и в садик я его отдать не решилась.

Первый звоночек был именно от нашей няни - Васеньке (так зовут моего младшего сына) как раз только исполнилось четыре года. Няня пожаловалась, что Вася совсем не ориентируется в пространстве - а именно, она говорит: "Кинь мяч вперёд", а он кидает вверх. Я тогда подумала,какая ерунда, мы сегодня же выучим все ориентиры.Замечу,что у меня уже было два сына 17 и 13 лет и опыт в воспитании детей имелся. Но освободившись от домашних забот и объяснив сыну достаточно доходчиво для его возраста - где зад, где перед, я столкнулась с абсолютным непониманием. И с того самого дня проблемы стали расти как снежный ком.

Конечно, первым делом я поговорила с мужем, периодически отрывая его от телевизора. Довольно быстро поняла, что никакого понимания этой стороны мне не светит и решения придётся принимать самой. Через полгода мы с мужем разошлись и он ни разу не заставил пожалеть о принятом мной решении. И тогда мы пошли к врачам. На тот момент я уже чётко понимала наши проблемы:

- никак не мог адаптироваться в социуме

- громко говорил и смеялся

- был очень навязчивых и дома,и на улице,требуя к себе постоянного внимания

- очень доверчив

- обидчив и с трудом одолевал любые знания

- абсолютное нежелание чему либо учиться

Конечно же нас направили к психиатру. На тот момент у нас был чудесный доктор. Она про писала нам таблетки при гиперактивности и посоветовала психолога. Мы наблюдались у неё около года и она говорила, что мы подрастем и выправимся. Но случилась беда - врач наш умерла и потекла череда приезжающих на время специалистов. В 6 лет Васенька первый раз отправился в детский сад. Ходить туда он не хотел, дети его обижали и через месяца три мы ушли оттуда. В мае нам исполнилось семь лет и мы прошли своё первое ТМПК. Результат меня убил - шизофрения. Я была настолько подавлена этим, жить не хотелось. Шизофрения для меня, той, казалась окончательным приговором моему малышу. Депрессия длилась достаточно долго, мы пошли в школу в подготовительный класс на индивидуальные занятия. На первое сентября я пригласила отца, хотела посоветоваться, но поговорить не решилась, а он сам, как всегда, ничем не интересовался.

Из нужного состояния обреченности меня вывел очередной приём врача. Мне так резко и утвердительно было заявлено, что мой сын инвалид и нам нужно лечь в стационар для оформления этой самой инвалидности (об этике наших врачей мы ещё поговорим), что все во мне вдруг воспротивились этому. С каким то первобытным чувством, дикого на мой взгляд, неповиновения, я принялась за все методы диагностики. Мы посетили всех областных психологов, невролога, полностью прошли обследование, выходили на онлайн консультации и получили аж три диагноза:

ЗПРР

СДВГ

АУТИЗМ

И ни один не поставил нам шизофрению.

Надежды переполняли меня и когда Васе исполнилось 10 лет,я решилась на стационар в полной уверенности,что кладу его для снятия диагноза.

Немного отступлю и расскажу о финансовой стороне нашей жизни. Конечно же я ушла с хорошо оплачиваемой работы, осталось только продавцом в магазине (до этого работала на двух). Спасибо моей начальнице - она всегда относилась с вниманием к нашим проблемам. Как то сами по себе отсеялись "друзья" и знакомые. Осталась пара самых верных, они и сейчас со мной. Денег не хватало катастрофически. Репетиторы, логопеды, психологи - все было платным. И мы с детьми приняли решение: продать нашу 4-ех комнатную квартиру .Купили трешку ,остаток от продажи потратили на Васю. Потом у нас появился приезжий новосибирский врач и опять - 180000. Где взять?

В результате всех наших мытарств: сейчас мы живём в 2-ух комнатной квартире вчетвером,НО:

- Вася учится на "4" и "5"

- у него появились друзья

- он самостоятельно может сходить в школу и магазин

- он научился кататься на велосипеде и коньках

- он иногда даже рассуждает и выстраивает довольно интересные логические цепочки

- он прекрасно владеет английским языком

- я договорилась и мы изучаем обычную программу, а не седьмого вида, как прописано в ТМПК.

Так вот, я решилась на стационар. Меня с ним не положили, тем более что сын не выказывал признаков беспокойства, и сказали приехать через два дня. А через два дня я приехала и совершенно не узнала свою кровинку. С громким плачем и со словами: "Где ты была? Зачем меня оставила?" - сын бросился ко мне, вцепился и не отпускал до тех пор, пока мы не покинули стен больницы. Я до сих пор, когда он вспоминает те два дня, прошу у него прощения и плачу.

Конечно, я тут же забрала его домой, пообещав вернуться завтра для беседы с врачом. По дороге домой (около часа на автобусе) Васюшка постоянно плакал и все жался ко мне, как маленький щеночек. Он ничего не хотел кушать, его не интересовали ни мультики, ни игры - он просто ходил за мной, как привязанный и глаза постоянно были на мокром месте.

На следующий день я отправилась к врачу.

Скажу честно, да простит меня врач, мне хотелось набить ей морду. Я клокотала, как вулкан, она же напротив - встретила меня приветливо и спокойно. Наш диалог выглядел примерно так:

-По какому праву вы напичкали чем то моего сына?

-Успокойтесь, милочка, ничего противоправного я не сделала.

И сует мне в нос подписанную мной же бумажку. Оказывается, это я - дура дурой, отказавшись подписать бумагу о приёме ребёнком психотропных веществ, тут же подписала бумажку о согласии на методы их диагностики.

Вот так состоялось наше знакомство с нейролептиками: ему давали финибут, циклодол и рисполепт.

Врач меня разочаровала, оказавшись волчицей в овечьей шкуре. Нам не сделали ни ЭЭГ, ни МРТ, но почему то за два, проведенных в больнице дня, мой сын "подхватил" не только шизофрению, но и начальную стадию Паркинсона и лёгкую степень УО.

Сказать ,что я была в шоке - не сказать ничего. Но не отступила ,решив довести этот бред до конца. Каждый день, кроме выходных, мы приезжали - получали порцию нейролептиков которые тут же выкидывали в пригородные кусты и уезжали домой. Я все ждала когда же начнётся диагностика и дождалась.Нам назначили тестирование.

С замиранием сердца я стояла под дверью и слушала своего мальчика. Голос докторши был сухим и безэмоциональным и, почему то, я запомнила совсем неподъемные для Васи вопросы:

-Почему не тонет нефть?

-Кто написал Евгения Онегина?

-Почему негр чёрный?

Во время тестирования подошёл какой то мужчина, и не спросив, вошёл в кабинет - он пришёл за какой то справкой. Доктора же, попутно задавая вопросы мужику, продолжала тестировать Васю. Но сын уже отвлекся и работать не захотел, с некоторых пор он не доверял людям в белых халатах. С какой то обреченностью я поняла тогда, что и здесь толку не будет.

И не ошиблась.

На руки выписку ребёнка мне не дали, отправили по почте. Последний разговор с доктором прошёл обыденно, я как будто заранее знала все,что она скажет: "Результаты тестов Вашего мальчика неутешительны - у него каша в голове. Под ЗПР вы не подходите, поэтому жду Вас на МСЭ для оформления инвалидности.

В тот день я напилась. Сметая все оставшиеся ещё с Нового Года запасы алкоголя, я пила тяжело - не закусывая и не запивая. Мне нужен был собеседник, я чувствовала такое одиночество, что казалось могла грызть его зубами - на столько оно было осязаемым. Я не хотела жалости, не хотела счастливых и сочувствующих вежливых взглядов - мне нужен был человек, переживший то же, что и я или любивший моего сына так же - до дрожи, до мурашек, до смерти.

Несколько раз я собиралась позвонить бывшему мужу. На пике своего бессилия я поняла, что после меня у сына нет роднее человека, чем он. Но на тот момент у него уже была другая семья и я подумала - пусть хоть кто то из нас будет счастлив. Протрезвев, я проклинала себя за слабость и хвалила что порыв позвонить бывшему так и остался порывом. Причина моего возлияния алкоголем крылась и ещё в одном, не менее ужаснувшем меня факте - это дети, пребывающие там на лечении. Я не могу не рассказать Вам о них.

Светлана Яковлева-Бубякина

Продолжение следует...

00:55
7313
RSS
01:02
Добрый вечер.Очень интересный рассказ.Мне пригодился в работе.Хорошо описан спектр чувств мамы ребёнка.К слову сказать, спецы ставят в дошкольном возрасте ЗПР Сдвг и аутизм не потому, что не знают ничего о шизофрении, а потому, что есть возможность в ходе лечения положительную динамику получить.В более старшем возрасте в ходе более объективных данных дифференцированно диагностируется сходные состояния.
Надо полагать, что в детском возрасте шизофрению очень трудно дифференцировать от других состояний. Основной признак шизофрении это распад личности, а дети как личность ещё не развиты, потому у них трудно этот распад определить.
23:01
Скорее, не распад, а изменение или раздвоение личности.Распад личности-это деменция и тд.
23:17
И еще одно мое интересное наблюдение: никакая мама, даже самая сильная и стойкая, требующая правды, и только правды, не готова услышать слово: шизофрения.Но и в обратном случае, если смягчать ситуацию, и не давать резких оценок, будешь обвинен в том, что не сказал правды или в том, что аутизмом или ЗПРР обозначил состояние.Хоть так, хоть так плох будешь.Еще и не профессионалом на разных форумах врачей тех поласкать станут)))))
Да, я довольно часто на форумах вижу сообщения такого типа «у нас психиатры всем подряд после 18 лет меняют аутизм на шизофрению». Создаётся впечатление что взрослых аутистов вообще нет. Хотя на самом деле при аутизме не должно быть ни распада, ни раздвоения личности в отличии от шизофрении. Может быть это как раз и есть те самые случаи, когда мама не готово слышать слово «шизофрения» и готова мириться только с тем, что у её взрослого ребёнка аутизм, хотя на самом деле там самая настоящая шизофрения.
22:36
Добрый вечер, это естественная реакция мамы.Иногда, происходит перенос на врача.Врач становится врагом, который наговаривает на ребеночка всякие глупости.Хотя, сильные и образованные мамы, всегда очень достойно и стойко принимают весть о настоящем положении дел.Я удивляюсь, какие у нас мудрые и сильные есть женщины.
22:40
Я бы хотела еще почитать тексты Светланы Яковлевой, но ничего не нашла.
03:26
И все таки меня моё неверие не подвело.
У Васи оказался совсем другой диагноз.