Глава 2, Почему умные девочки иногда ненавидят школу

Глава 2, Почему умные девочки иногда ненавидят школу

Почему умные девочки иногда ненавидят школу

Несмотря на жажду знаний и любовь к изучению, аспи-девочки далеко не всегда любят школу. Для некоторых из нас школа слишком скучна и накладывает слишком много ограничений, так как в классе мы не можем читать то, что хотим, и изучать то, что нам интересно. Проблемы социализации – отдельное минное поле. Они становятся дополнительным препятствием на пути наших стремлений – узнать как можно больше и как можно быстрее.

Большинство аспи-девочек говорят об одном и том же – за редким исключением, в школе им было скучно, и они подвергались травле. Тема травли будет не раз подниматься в этой книге, поскольку многие аспи сталкиваются с этим в течение всей жизни. К сожалению, эта проблема слишком часто становится неотъемлемой частью школьного образования. Травля происходит, когда кто-то отличается от других. В нем видят одновременно и угрозу, и слабость. Аспи-девочки очень часто попадают в эту категорию. Для наивного неподготовленного ребенка травля становится шоком и превращает его мир из счастливого и безопасного в полный кошмар. Аутичного ребенка это способно привести к серьезной психической травме, последствия которой могут растянуться на всю жизнь.

Я не была классическим аутистом, у меня не было проблем с обучением. Я была счастливым ребенком, хоть и с множеством причуд, который любил смеяться, и которого все любили или, по крайней мере, относились с пониманием. В подготовительном классе, чтобы занять меня делом, учительница давала мне проверять тетради других детей. Когда мы читали, для меня было абсолютной пыткой слушать, как они мучаются с «Диком и Джейн», и, когда наступала моя очередь, я тараторила как можно быстрее, чтобы сэкономить время. Остальные начинали хихикать, но это было не обидно. Пяти-шестилетние дети гораздо более терпимы к другим, чем подростки. Меня любили за мои странности.

Позже, примерно со второго по шестой классы, я писала пьесы и раздавала роли своим друзьям, мы ставили их в школе и не только. У меня был хороший певческий голос, и однажды я сама написала себе сольную партию для рождественского концерта, но потом учительница отдала роль другому. У меня было много друзей – пока я не начала взрослеть.

Если раньше мои особенности были просто «отличиями», теперь они в один миг стали «проблемами». Они зияли, как огромные дыры в моей личности. Общаться со мной стало «не круто». Поначалу меня просто сторонились, и я теряла друзей одного за другим, а потом начались и угрозы. В столовой никто не хотел сидеть со мной рядом, и обычно во время обеда я где-нибудь пряталась. К 12 годам я заработала себе гастрит. Главная зачинщица всех этих пыток заявила, что изобьет меня, и мне от нее не скрыться. Словесные угрозы и издевательства длились где-то год или больше, после чего она осуществила свои намерения и избила меня на виду у толпы других школьников, в основном, старшеклассников, под их одобрительные крики.

С тех пор почти каждый день меня кто-то мог ударить или побить. Если раньше я запоем читала книги, теперь я так же фанатично тренировалась, чтобы укрепить слабые мышцы. Пение и смех – два моих любимых занятия – сменились молчанием и слезами. У меня рухнула самооценка и развилось посттравматическое стрессовое расстройство. Как скажет вам любой, кто подвергался подобному – воздух вокруг вас становится словно отравлен, вы превращаетесь в мишень для каждого – и сильный, и слабый не преминет вас пнуть.

Как могло все это случиться с девочкой, которая была одаренной и популярной ученицей? Дома помощи ждать было не от кого, там я превратилась в молчаливую и закрытую задолго до того, как стала такой же в школе. Возможно, учителя замечали происходящее, но, как часто бывает, зачинщица травли пользовалась большей любовью у учителей, чем я. Она не была всезнайкой, как я, она не казалась замкнутой и странной, она была уверена в себе и общительна. Вполне возможно, некоторые из учителей считали, что я сама виновата в сложившейся ситуации.

Зачастую учителя либо не могут, либо не хотят вас защищать. И точно так же, как хороший преподаватель может внести бесценный вклад в жизнь ребенка, плохой может оказать поистине разрушительное воздействие.

«Травля началась еще в подготовительном классе, это было в 1985 году. Мы все сидели за партами и рисовали, и у меня вдруг возникло непреодолимое желание встать и покружиться. Учительница схватила меня за волосы и потащила в раздевалку, где стала бить меня линейкой. Она сказала, что я нарушаю дисциплину. Одноклассники всё видели через стеклянное окошко двери, им это показалось забавным. После того случая дети стали ежедневно надо мной издеваться. Сначала они только обзывались, потом начали толкать, пинать, дергать за волосы. После того, как меня дважды оставили на второй год, мне дали несколько специальных тестов. По их результатам меня приняли в летнюю программу для одаренных детей, которая проводилась в другой школе в другом районе. Только в те месяцы я ощущала, что нахожусь среди своих.» (Brandi)

Синдром Аспергера означает, что у вас есть и таланты, и сложности – важно распознать и то, и другое. Но даже если девочка была диагностирована вовремя, это не значит, что ей будет легко. Не думаю, что индивидуальные планы обучения существовали, когда я училась в школе, но судя по словам других аспи-девочек, эти программы и сейчас не всегда эффективны.

«Я занималась по индивидуальной программе для одаренных детей. Средние и старшие классы были адом – меня травили и ученики, и учителя, мне не к кому было обратиться. Я годами страдала тяжелой депрессией. Никто не придавал значения моим проблемам, потому что оценки у меня были хорошие.» (Andi)

Снова и снова в разговорах с аспи-девочками я слышала истории, которые повторяли мою собственную. Для кого-то травля началась раньше, для кого-то позже, но она начиналась почти всегда. Хотя травле подвергаются и мальчики, и девочки аутистического спектра, девочки чаще сталкиваются с жестокостью нейротипичных сверстниц, поскольку те более склонны к осуждению. Доктор Грандин говорит, что в некоторых случаях одаренным детям-аутистам нужно разрешить пропускать старшие классы и сразу поступать в университет, и я с ней полностью согласна. Мы чувствуем себя гораздо комфортнее в той среде, где акцент делается на учебные достижения, а не социализацию. Конечно, нам нужно учиться общаться, но для этого нужно позволить нам находить общие интересы с единомышленниками, а не бросать нас в клетку со львами. В эмоциональном смысле, нам необходима атмосфера терпимости и понимания.

«С нейротипичными девочками никогда не знаешь, какую игру они ведут. В них есть некая холодность, которая может превратиться в жестокость.» (Widders)

Имея диагноз или индивидуальную программу обучения, мы можем оказаться в специальных учебных заведениях, где будем подвергаться неусыпному контролю. Это вызывает у нас дискомфорт. Если не считать таких проблем, как дислексия, то особая забота нужна не нашей учебе, а нашим эмоциям. Наш интеллект прекрасно справится сам, если дать нам пищу для ума (информацию) и оставить в покое. (Помните, я имею в виду высокофункциональных аутистов.)

Даже тем, кто не подвергался травле, в школе могло быть очень одиноко. Причина, по которой многие взрослые аспи предпочитают одиночество, в том, что мы просто привыкли к нему с раннего возраста. Когда дело касается взаимодействия с людьми, нам всем свойственна реакция «дерись или беги», но я думаю, что это реакция приобретенная, даже если она приобретена очень рано.

«Меня отпускают из класса раньше остальных, чтобы я могла избежать скоплений людей, кроме того, я не обедаю в столовой со всеми. Надеюсь, когда-нибудь у меня будет друг. Кто-то, кто меня понимает.» (Megan)

Школьный опыт у каждой аспи-девочки свой и, конечно же, зависит от самой школы. Душа школы – это люди. Все мы индивидуальны, и нет общего решения для всех ситуаций. Некоторым аспи учеба была в радость – без диагноза, контроля или индивидуальных программ – как раз потому что к ним не было повышенного внимания, и потому что травля пресекалась в принципе.

«Католические начальные школы в те дни были раем для аспи. Обучение было строгим, четко организованным и предсказуемым. Мне там очень нравилось. Мы должны были усердно учиться, следовать правилам и помогать друг другу.» (Pokegran)

Аспи-девочки плохо переносят контроль, если в нем есть хоть капля враждебности. Если сверстники или учителя смотрят на нас с недружелюбием, подозрением или угрозой, мы сжимаемся внутри. Наедине с собой мы талантливы, умны и способны, но в такой обстановке забиваемся в угол. Эмоционально мы так же чувствительны, как и физически, и травля превращается в замкнутый круг – когда издевающиеся видят, какой эффект производят на нас, они удваивают свои усилия. Иногда нам не остается иного выхода, и мы отступаем все дальше и дальше, пока не прекращаем сопротивление вовсе. Некоторые из нас превратились из одаренных учеников в неуспевающих, кого-то отчислили, кто-то сам бросил школу или университет. Вместо того, чтобы защищать докторскую диссертацию, мы останавливаемся на школьном аттестате. Лучше уйти, чем позволить кому-то затравить нас до смерти. Мы кажемся себе сильными, когда уходим от трудной ситуации. Нам кажется, что мы берем контроль над происходящим, что очень важно для аспи. Но проблема возвращается в будущем, когда мы понимаем, что нам уже 42, а у нас нет высшего образования или того образования, какого нам хотелось бы. Временное ощущение триумфа оборачивается новым ударом.

Но мы или, по крайней мере, наши родители, имеем возможность выбора. Если вам плохо в одной школе, в другой все может оказаться совершенно иначе.

«Школа была мучением. Надо мной издевались и дразнили, я была стеснительной и заторможенной. Из-за дислексии мне было трудно читать. Потом меня перевели в частную международную школу, где уделяли большое внимание развитию личности. Там мне было хорошо.» (Jen)

Совет аспи-девочкам

Общение со сверстниками – важная часть школьного опыта. Спросите любого, кому приходилось каждый день сидеть за обедом одному. Старайтесь найти друзей, которые примут вас такой как есть, вместо того, чтобы пытаться понравиться популярным одноклассникам. Извлекайте максимум из того, что может дать школа. Возможно, вам захочется сразу после уроков бежать домой, но попробуйте вступить в различные кружки и секции, которые позволят вам найти людей с общими интересами. Может быть, вы встретите еще одну аспи-девочку в драматическом или научном кружке. Нас гораздо больше, чем считалось ранее. Не нужно страдать молча, рискуя заработать себе проблемы питания или психические расстройства – не прекращайте искать друзей, которые поймут, что такое СА, и прислушаются к вашим проблемам.

Я постоянно слышу об аутистах, которые подвергаются травле дома, в школе, на работе. Часто они боятся дать отпор или рассказать об этом кому-то, опасаясь, что станет еще хуже. Но хуже, чем травля, нет ничего. Это приводит к расшатанным нервам, к ухудшению психического и физического здоровья. Вам нужна защита и поддержка, но также вам нужно уметь постоять за себя. Это необязательно означает конфликтовать с зачинщиками напрямую. Прежде всего, это означает уметь обратиться за помощью. Есть различные ресурсы, где описываются стратегии, как справиться с травлей и клеветой, в том числе, моя книга «Asperger's on the Job» («Синдром Аспергера и работа»). Есть сайты с советами и инструкциями. Обратитесь за помощью к другим людям. Скажите родителям, что вы не будете ходить в ту школу, пока травля не прекратится. Над моей собственной дочерью издевались в школе, поэтому я перевела ее на домашнее обучение, а потом нашла ей другую школу в другом районе. У нее нет аутизма, но суть в том, что каждый родитель должен моментально принимать меры, когда речь заходит о травле.

Поищите сами или попросите родителей поискать школу или класс для детей с синдромом Аспергера. Моя мечта – это отдельная школа для аспи-девочек. Насколько мне известно, пока таких нет, но они вполне могут появиться в будущем.

Некоторых аспи, которых я опрашивала, подвергали издевательствам собственные родители. Если такое происходит, найдите родственника или другого человека, который может вас защитить. Если вам сложно описать, что происходит, напишите на бумаге и отдайте тому, кому вы доверяете. Издевательства и насилие нельзя терпеть! Не позволяйте себе чувствовать себя виноватой, защищайте себя и без промедления обращайтесь за помощью.

Совет родителям

Ваша дочь умна и талантлива – вы это знаете и она это знает, но преподаватели, сверстники, администрация школы или психологи могут этого не видеть. Многие люди ошибочно приравнивают синдром Аспергера к нарушениям интеллекта, и это один из рисков раскрытия диагноза. С другой стороны, ее ум может быть очевиден, и ей будет слишком скучно слушать, как другие дети возятся с букварем, когда она уже читает Диккенса. Если у вашей дочери высокие способности, ей может понадобиться

специальная программа, отвечающая ее навыкам. Но помните – хотя во многом она может казаться очень зрелой, в некоторых вопросах она уязвима и наивна. Перевести ее на класс или два выше может быть не лучшей идеей, если она будет бояться старших детей. Счастье быть собой важнее, чем учебные достижения, так как без первого невозможно второе.

Существуют школы специально для детей с синдромом Аспергера. Их становится все больше, и я уверена, что со временем появятся и школы для аспи-девочек.

О том, что касается травли

Родители – вы должны защищать своего ребенка, в том числе, и учить его постоять за себя. Бывают случаи, когда травля угрожает здоровью и жизни – и тогда необходимо серьезное вмешательство. Не замалчивайте проблему, когда на кону стоит так много, не бойтесь поднять шум. Если в школе говорят, что травля там пресекается, это не значит, что так и есть. Не бойтесь сменить место учебы своей дочери. Возможно, она будет против, потому что боится перемен, даже если ненавидит нынешнюю школу. Но если из-за травли ей грозит неуспеваемость или социальная изоляция, об этом стоит задуматься всерьез.

4847
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!